Благотворительный фонд «Фонд возрождения Старицкого Свято-Успенского монастыря» → О Монастыре / От первого лица или Келейные размышления / Беседы с монахом // версия для печати

11/07/17 |
Братья наши меньшие…

Братья наши меньшие…


В одно время мы решили завести в монастыре птиц. Закупили птенцов индюков, уток, гусей, но больше всего цыплят, соорудили для них проволочный загон и стали выращивать. Первое время даже трудно было отличить всех этих птенцов друг от друга, в том смысле, что все птички были одинаково худенькие, одинаково быстренькие, одинаково беленькие, только утята и цыплята были жёлтенькие…. Гуси, куры, утки – все смешались, тут же бегают молодые индюшата, и все крякают, переговариваются. Я иду в храм по тропинке, а они гурьбой несутся от меня, спотыкаются весело, друг на друга наступают, снова крякают и бегут, ковыляя. Это какой-то «генезис» – сотворение мира. Я смотрю на всю эту живность: ощущение, что их только что сотворил Бог и они в радости бытия бегут, наслаждаясь жизнью.

***

У нас было две курицы наседки, одна злая чёрная, другая пугливая белая. У каждой курицы было по десять цыплят. Чёрная – я её прозвал монахиней – не давала никому приблизиться к своим цыплятам. Я хотел было одного медлительного сонного цыпленка схватить понянчиться, как вдруг, из-за куста сирени выскочила эта самая чёрная курица и как клюнула меня прямо в запястье, да так больно, аж до кровоподтёка. «Ух ты!» – отдёрнул я руку, и мелкий птенчик быстро-быстро своими маленькими ножками успел добежать до куста сирени и спрятаться в зарослях его ветвей. Так и матушка игуменья должна заботиться о своих сёстрах монахинях, как птица о своих птенцах, и воевать за них перед врагом.

***

Прошло время, птички немного подросли, но ещё по-прежнему были несмышлёными. И вот пришло искушение: соседский чёрный кот повадился таскать у нас маленьких цыплят, каждый четвёртый день кого-нибудь утаскивал лукавый. По-гречески «лукас» означает волк; может, на Руси поэтому диавола стали называть лукавым? А вчера кот погубил одного молодого петушка. Этот петушок был очень гордый и самостоятельный. Он постоянно гордо ходил один не со всеми птицами, а где-то далеко по окраинам двора. Все три маленьких гуся, три утки и две курочки щипали травку вместе, а петушок отходил от всех всё подальше и подальше; так наконец кот его на этом и поймал. Кот погнался за петушком и загнал его в тупик между забором и водоёмом. Петушок упал в искусственный водоём и утонул там.

Монастырь — это место особенное, место особенных искушений, здесь искушения усиливаются во много крат, и необходима большая мудрость, чтобы не погибнуть душой. Монах никогда не должен забывать, что существует диавол, непрестанно желающий нас погубить. Монаху жить вне монастыря невозможно. Юные послушники, не удаляйтесь самонадеянно от собрания братии на отшельничество или какие иные тайные аскетические подвиги, не думайте, что своими силами в одиночку сможете ратоборствовать с лютой невидимой злой силой, держитесь поближе к святым старцам или хотя бы к их заветам.

***

В другой раз мы поставили по всему периметру монастырского забора десять скворечников, и у нас появилось очень много воробьев. Это такое умилительное зрелище: десятки маленьких воробушков. Я даже не знал, что они такие маленькие бывают: чуть побольше майских жуков, прыгают теперь повсюду, летают, кувыркаются в траве. Новорожденные птички всей стаей усаживаются в мелкую траву, прыгают там, ловят насекомых, а когда идёшь мимо воробушков по тропинке, они вдруг взлетают, как живая волна, и проносятся над головой, и каждый пищит свою песенку. А самое дивное действо разворачивается тогда, когда они садятся в ряд на забор, на разном расстоянии и, как детский хор, начинают петь, начинают переговариваться. Оказывается, они и чихают, и зевают, и могут, стоя на одной лапке, второй лапкой почесать себе макушку головы. Я рассмеялся, когда увидел. Каждый птенчик поёт свою партию, как будто у каждого из них по маленькой свистульке, каждая из которых настроена на свою ноту. Получается такое красивое чирикание, что и в консерваторию идти не надо; так бы и слушать их, если бы не дела. Сердце человека умиротворяется при виде быта зверюшек.<

***

Год назад у нас совсем не было воробьёв, потому что не было столько скворечников. Вначале должны появляться домики, тогда они и наполняются, а не наоборот. Так и в монашестве. Теперь такое время: единицы, сильные духом, могут строить, и если у них это получается, то пусть они совершают благое дело. Но большинство всё-таки не способны создавать что-то самостоятельно и предпочитают прийти на всё готовое. Это надо понимать. Даже про апостолов сказано Господом: «иные трудились, а вы вошли в труд их». Трудились пророки и праведники Ветхого завета, а апостолы и все христиане вошли в труд их, в церковь Христову. Сначала создаём условия, а потом зовём людей. Некоторые молодые люди хотели бы стать монахами, но не видят, куда пойти, и так благородные желания постепенно рассеиваются на распутьях мирских дорог и пёстрых соблазнов. А было бы больше у нас монастырей, это способствовало бы их заселению.

Когда будут монастыри, то появится и вдохновение у молодых людей вступить в братства. Первым делом шло возрождение духовных школ, семинарий, воскресных школ; вторым делом – возвращение монастырских земель, реставрация и реконструкция храмов и монастырских корпусов; а затем, в свой черёд, надеемся, что придёт и возрождение русского монашества.

Адрес страницы в интернете http://fondumstar.ru/monastir/uroki_veri/besedi/3
дата печати 2017/11/20 12:37:07.492 GMT+3